О НАЦИОНАЛЬНОЙ ЛЮБВИ К ЛАРЬКАМ И ПАЛАТКАМ

"В городе Москве, - говорит Кильбургер в своем "Кратком известии о русской торговле, как она производилась в 1674 г. вывозными и привозными товарами по всей России", - больше торговых лавочек чем в Амстердаме или в ином целом княжестве". "Но, - прибавляет он тут же, - лавки эти маленькие и иногда плохого качества; сравнивать же их с амстердамскими совсем нельзя, ибо пришлось бы признать, что из одной амстердамской лавки можно выкроить десять и более московских. В Москве, указывает он в другом месте, "так же много лавок, как во многих европейских городах, хотя большинство их так малы и узки, что купец едва в состоянии повернуться между товарами". На это характерное обстоятельство весьма поразившее иностранцев, указывал за сто лет до того (в 1581 г.) иезуит Антоний Поссевин... "Так как народу в Москве великое множество, - писал в своем путешествии через Москву Корнилий де Бруин, приезжавший при Петре Великом, - то для лавочек они должны довольствоваться небольшими помещениями, которые вечером они запирают, уходя домой". Итак, многочисленность лавок и мелкие размеры каждой из них, куча крохотных лавочек обратили на себя внимание иностранцев. И это не изменялось - эпоха самозванцев и эпоха Петра дают одну и ту же картину.

И.М. Кулишер "Торговля и купечество московского государства по сообщениям иностранцев XVI-XVII столетий. Московские городские ряды и Гостиный двор". М. 1900. Цит. по кн. "Москва. Купечество. Торговля. XV - начало XX века" М., Крафт+, 2007.