Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

(no subject)

На днях ехал в такси. Таксист попался молодой и очень разговорчивый. Очень потому, что со мной редко кто заговаривает на улице и в такси тоже. Лицо у меня не располагает. Практически он сам с собой и разговаривал. Я ограничивался междометиями. Рассказал мне, что раньше служил в Росгвардии, но ушел - платят мало, продвинуться никуда без взяток невозможно, а офицеры с утра пятницы уже пьяны и отвратительная еда, хотя ее и давали в больших количествах. Такую он к ней неприязнь испытывал, что кушать не мог. Тут я рот раскрыл и говорю, что Навальный как раз и расследовал дело о еде, которой ваш бывший начальник окормлял росгвардейцев. Таксист отмахнулся и сказал, что с Навальным все ясно - это проект Кремля. После чего я снова перешел на междометия. Иногда мне кажется, что у некоторых людей в голове, как у бинарных боеприпасов стоит перегородка - в одной безвредное само по себе вещество и в другой такое же. Перегородка разрушится и все - нарушение обмена веществ и гипогликемическая кома. Только у этих людей, если конечно вам удастся разрушить эту толстую и окостеневшую перегородку, произойдет смешивание пшенной каши с перловой и больше ничего.

(no subject)



Напишешь «опавшая листва» и дальше лучше ничего не писать – ни про моросящий дождь, ни про бледное, анемичное солнце, выглядывающее сквозь серые тучи, ни про мокрые лепестки отцветших хризантем и астр в парке, ни про пламенеющие кисти рябин, ни про лежащие в траве антоновские яблоки, ни про прозрачный осенний воздух, ни про ледяную синеву и перистые облака, уплывающие к югу, ни про горький дым, ни про свежевыкрашенную скамейку в парке, ни про тонкие озябшие пальцы, пахнущие жареными пончиками, ни про легкую и светлую печаль с терпким привкусом красного сухого вина, ни про остывшие и немного замасленные воздушные поцелуи, ни про бутылку отвратительного коньяка московского разлива, которую ты выпил потом, закусив горстью леденцов от кашля, ни про такой же, как и коньяк, скандал, устроенный дома на пустом месте… а лучше пойти спать и проснуться ближе к весне – исхудавшим, с шестимесячной щетиной, полностью потерявшим память о событиях прошлой осени, очумело бродить по квартире, сосать от голода пустые бутылки, грызть сухие макароны и звонить на работу не отвечающей жене.

(no subject)

Из жизни насекомых. И ведь что удивительно - некоторые могли бы заранее позаботиться о своей хорошей пенсии. Ну ушел бы таракан после двух сроков - ему бы еще и памятник поставили. За два срока ему бы хватило сэкономленного даже на покупку огорода в Ницце. Даже сейчас, после выборов, сказал бы всем - я устал, я мухожук. И, наверное смог бы жить спокойно в родном колхозе до самой смерти. Ну, хорошо, не в колхозе - в Ростове, в Сергиевом Посаде или в Хотьково. Да хоть бы и в Костроме. А теперь его могут даже в Ростов не отпустить. После всех тех приказов, которые он наотдавал своим биороботам. И вывозить его на вертолете спецрейсом пока никто не собирается. Или вывезут, а он по дороге заразится коронавирусом и помрет скоропостижно. И так происходит всегда со всеми насекомыми. Взять, к примеру, моль. Лет десять назад могла улететь в любую страну и жить припеваючи. И дома могла жить. Давать интервью, как Борис Николаевич. Советы постороннего. И слушали бы затаив дыхание. Осень патриарха и все такое. Так нет же. Нужно было взять Крым и подавиться Донбассом. Нужно было изнасиловать конституцию. Куда теперь лететь? Ведь будет, сука, в конце концов жрать старые носки вместо соболиных шуб. Да не это главное. Не в жратве дело. Будет денно и нощно думать: "Вот черни суд: ищи ж ее любви." Неблагодарные. Он им Крым, он их с колен, он им Олимпиаду, а они... Так обоссать Олимпиаду... И будет тошнить и голова будет кружиться и мальчики. Куда ж без мальчиков. У таракана они уже сейчас в глазах стоят. И ведь все известно с самого начала. Тому в истории мы тьму примеров слышим, но мы истории не пишем... Мы запрещаем ее переписывать.

(no subject)

Сны я вижу каждую ночь. Некоторые я запоминаю, а некоторые нет. Лучше бы я их все забывал, конечно, но так не получается. Нет, иногда сны бывают ничего себе. Я вот до сих пор помню сон, в котором я впервые в жизни летал. Полвека, считай, прошло, а я все помню. Есть и плохие сны, которые я не то, чтобы помню, но не могу забыть. Все, что снится к деньгам, к хорошим и плохим известиям мне тоже снится. Ну, это всем снится. Порой мне снятся совершенно незнакомые мне люди. Из какого-то другого, параллельного или перпендикулярного мира. Я вижу их в мельчайших подробностях. Одежда, украшения, бородавки на носу. Иногда я вижу людей из очень далекого прошлого, которые мне не снились никогда. Сегодня мне приснился токарь экспериментальных мастерских Филиала Института биоорганической химии. Мы с ним не виделись, как минимум, лет пятнадцать, а то и больше. Он был одет в новую черную телогрейку и в серую кепку советского покроя из материала букле. Такую, которую носил Гоша из Москвы, которая слезам не верит. Из каких глубин памяти это все всплывает? Зачем? С ним что-то сейчас происходит? Нет ответа. И эти люди из параллельного мира… Вдруг они существуют на самом деле.

(no subject)

Вот у Коли, например,
Мама — милиционер!
С.Михалков



    Когда мы в детском саду учили это стихотворение… или не учили мы его в детском саду… или учили, но я его не рассказывал на утренниках. Просто мне нужно с чего-то начать этот рассказ. У меня есть еще одна фраза для начала, которую обо мне сказала одна женщина, когда критиковала… То есть, сначала она…, а потом я…, а потом снова она… Короче говоря, она сказала: «О чем разговаривать с человеком, для которого милиция – мать родная в самом прямом смысле этого слова?» Эта фраза еще хуже. Поэтому рассказ будет без красивого предисловия. Collapse )

(no subject)



Прочел «Именной указатель» Натальи Громовой. Даже и не прочел, а проглотил. Есть книги для всех, а есть книги для каждого. Вот «Именной указатель» как раз из таких, которые для каждого. Ты не просто читаешь истории (подчас совсем коротенькие) о судьбах разных людей двадцатого века, но сами эти истории тянутся к тебе и не отпускают. Да ты и сам от них не хочешь уходить. Люди, которых ты никогда не видел, и не мог видеть начинают с тобой говорить. Взять, к примеру, переводчика Александра Михайловича Ревича. Ничегошеньки я о нем не знал, о его трудной судьбе (а у кого она была в прошлом веке легкой), но лет тридцать назад читал его переводы, Нерваля, Мюссе, Ронсара и до сих пор помню его перевод Бодлера «Беспечный ангел мой, гнетут ли вас печали…». Вот мы и встретились еще раз внутри этой книги. Или рассказ о Рихтере, которого я видел всего один раз в жизни на концерте. Он приезжал к нам в Серпухов совсем уже старый и мама достала билеты и сказала мне «Смотри ему на руки»… И совершенно удивительная трагическая повесть-расследование о друге Булгакова Сергее Ермолинском. «Именной указатель» как раз такая книга, к которой идеально подходит пушкинская строка «Минувшее проходит предо мною». Минувшее само не пройдет – его проводит перед тобой автор. Так проводит, что ты еще долго не можешь от него прийти в себя. Нет, не так. Минувшее проходит сквозь тебя, оставляя в тебе след. Оно теперь в тебе будет жить.

(no subject)



Когда мне плохо и когда хорошо, могу часами сидеть и смотреть на то, как приходят суда в порт, как невыносимо долго приближаются, как режут форштевнем воду, как протяжно ревут, точно матерые слоны или медведи. Сам себе я этого объяснить не могу. Человек я вроде сугубо сухопутный, а оно вон как...

(no subject)

Моей маме 84 года и она не дружит с интернетом. Как мы ее ни уговаривали... нет. Она читает книги, газету "Аргументы и факты" и смотрит телевизор. Я знаю, что у других есть другие мамы, которые читают фейсбук, поддерживают Навального и в курсе всего того, о чем пишет и говорит Екатерина Шульман, но... моя мама не такая и другой у меня нет. Чаще всего мама просит меня посмотреть в сети что пишут о каком-нибудь лекарстве или узнать прогноз погоды. О политике не спрашивает. поскольку ей все про нее рассказывают люди из телевизора. Эти люди знают больше меня и она им доверяет больше, чем мне. Я не спорою и прошу только об одном - чтобы она мне не пересказывала то, о чем они ей говорят. Сегодня, однако, она попросила меня поискать в сети не лекарства, а причину смерти жены телеведущего Норкина. По телевизору говорили ей что-то, но она боится, что не всю правду и может быть в интернете пишут... И я стал искать. Я даже представить себе не мог, что эта клоака тянется вглубь не только через всю кору, но и через верхнюю и нижнюю мантии и доходит даже до внешнего ядра. Я узнал как прошла передача Малахова, в которой обсуждали какого-то Рому Жукова. Там как раз выступала жена Норкина и это было ее последнее выступление, я узнал... Под этими статьями есть еще многочисленные комментарии людей, которые... Нет, это натуральный без всяких синтетических добавок пиздец. Какие поправки, какая конституция... Скандал в семье Ромы Жукова - вот событие года и, может быть, десятилетия. Путина на выборах может победить только Малахов. Да если бы Малахов только захотел баллотироваться, то обошел бы всех в первом туре. Его бы и выбрали сразу пожизненно. Что мы там обсуждаем в своих блогах - какие проценты, какие вбросы... Мы живем под собою не чуя страны. Не при нас это началось и не при нас это закончится, если закончится вообще.

(no subject)

Получил отчет о НИР, заказанный нашей конторой в Сколково. Ничего особенного - разные спектры и хроматограммы. Вот только на хроматограммах везде слово "элюция" (что означает вымывание вещества) было написано с двумя "л". Что у них там, в Сколково, в головах... О чем люди думают, когда пишут свои отчеты... Кстати, писать элюция теперь моветон. Нужно - элюирование. И вообще в их случае нужно было оперировать временами удерживания. Ну, да ладно. Смеялись мы долго и теперь "эллюция" у нас слово дня.

(no subject)



Майской ночью выйдешь в сад, посмотришь на небо, усыпанное звездами и жемчужными лепестками цветущих яблонь, послушаешь, как заливается и никак не зальется соловей у пруда, как хор лягушек квакает о том же, как жалобно скрипит дверь дачного сортира на участке соседа, потрогаешь ладонями остывший самовар в беседке, посмотришь, как блестит в траве горлышко бутылки из-под красного вина, как чернеет тень от граблей, поежишься от холода, подумаешь о том, сколько миллионов и десятков миллионов людей этими же самыми словами описывали майскую ночь, плюнешь в сердцах, попадешь случайно на вязаную шаль, которую жена велела тебе занести в дом, скажешь сам себе это не я и пойдешь спать.