Category: город

Category was added automatically. Read all entries about "город".

Михаил Бару «Повесть о двух головах, или Провинциальные записки»

Михаил Бару  «Повесть о двух головах, или Провинциальные записки»
Михаил Бару «Повесть о двух головах, или Провинциальные записки»

Это книга о русской провинции. О той, в которую редко возят туристов или не возят их совсем. О путешествиях в маленькие и очень маленькие города с малознакомыми и вовсе незнакомыми названиями вроде Южи или Васильсурска, Солигалича или Горбатова. У каждого города своя, неповторимая и захватывающая история с неповторимыми людьми, тайнами, летописями и подземными ходами. Эта книга о провинциальных окнах с резными наличниками внутри которых герань в горшках, румяные пироги с капустой, рябиновые наст...


Михаил Бару  «33 марта, или Провинциальные записки»
Михаил Бару «33 марта, или Провинциальные записки»

Увидеть российскую глубинку такой, какова она есть, во всей ее неказистой полноте — и при этом не просто понять, проникнуться, умилиться, но еще и описать так, чтобы все эти чувства не выглядели ни вымученными, ни фальшивыми, умеют единицы. И Михаил Бару — из их числа.
Отправляясь в какие-то совсем уж несусветные, ни к какому Золотому кольцу даже близко не прилежащиее русские городки и деревеньки, он ухитряется подметить в них все — от смешной вывески на крыше амбара до трогательного названия ...


Михаил Бару  «Записки понаехавшего, или Похвальное слово Москве»
Михаил Бару «Записки понаехавшего, или Похвальное слово Москве»

Внимательному взгляду "понаехавшего" Михаила Бару видно во много раз больше, чем замыленному глазу взмыленного москвича, и, воплощенные в остроумные, ироничные зарисовки, наблюдения Бару открывают нам Москву с таких ракурсов, о которых мы, привыкшие к этому городу и незамечающие его, не могли даже подозревать.
Родившимся, приехавшим навсегда или же просто навещающим столицу посвящается и рекомендуется.


Михаил Бару  «Цветы на обоях»
Михаил Бару «Цветы на обоях»

Стилистически восходящие к японским хокку и танка поэтические миниатюры давно получили широкое распространение в России, но из пишущих в этой манере авторов мало кто имеет успех, сопоставимый с Михаилом Бару из Подмосковья. Его блистательные трех- и пятистишья складываются в исполненный любви к людям, природе, жизни лирический дневник, увлекательный и самоироничный.


Михаил Бару  «Дамская визжаль»
Михаил Бару «Дамская визжаль»

Перед вами неожиданная книга. Уж, казалось бы, с какими только жанрами литературного юмора вы в нашей серии ни сталкивались! Рассказы, стихи, миниатюры… Практически все это есть и в книге Михаила Бару. Но при этом — исключительно свое, личное, ни на что не похожее.
На первый взгляд кажется, что весь Бару — в словах. Что он от них отталкивается и к ним же возвращается. На первый взгляд...
Да, он иногда цепляется за слово, играет с ним, жонглирует. Но вдруг от этих его игр становится свежо, зябк...


(no subject)

Утренний поезд метро, везущий меня на работу, подкатывает к перрону как тошнота.

(no subject)

По данным официальной переписи в 1787 году в городе Пудоже проживало 114 человек "временно проживающих при разных должностях". Как хотите, а чеканную формулировку «временно проживающие при разных должностях» могли придумать только у нас. Временно проживающий при должности мэра… или губернатора… или начальника РОВД… И оглянуться не успеешь, как они уже проживают при этих должностях постоянно и их оттуда, как и написанное пером, не вырубить топором.

(no subject)

Вдруг оленевода уволят в связи с утратой доверия, перегибами резиновых дубинок на местах и вернут Лужкова как восстановившего доверие. Старик приедет вместе со своей старухой и все будет как при дедушке - подурнеет Москва, новые бордюры велят заменить на старые, покроют трещинами и выбоинами асфальт, возродят Черкизовский рынок, усеют ларьками все улицы и входы в метро, мед будут продавать на каждом углу, вместо этих дурацких колхозных арок с цветами повесят на каждом столбе ульи, точечную застройку сделают многоточечной и возвратят с того света Кобзона - при Лужкове ему бы ни за что не дали умереть.

(no subject)

На перроне станции метро мимо меня прошел отряд расползающихся, как муравьи, младшеклассников. Идут парами, держатся из последних сил за руки. С ними две учительницы. Шаг в сторону – и они кричат на поражение. С детьми в метро иначе нельзя. То есть, конечно, можно, но, скованные одной цепью, они вызовут нежелательные ассоциации у окружающих. Ну, да я не об этом. Я о другом. Один из малышей спрашивает у другого:
- У тебя наличка есть?

(no subject)

Еще и половины дня не прошло, а я уже два раза проехал свою станцию метро – сначала пересадку, а потом ту, где нужно было выйти. И не то, чтобы читал или писал, нет. Просто сидел и ждал нужной станции. О чем-то, наверное, думал. Не помню о чем. На утро у меня была назначена встреча, и я помнил об этом – вышел из дому пораньше, но, повинуясь инстинкту, сел в метро и поехал на работу. Очнулся, когда давно проехал нужную остановку. На самом деле в этом есть и хорошая сторона. Если к старости совсем потеряю память и уйду из дому в неизвестном направлении, то понятно где меня искать – буду ездить туда и обратно по Серпуховско-Тимирязевской линии.

(no subject)

Ехал на такси. Недолго ехал – минут десять. И все эти десять минут таксист крыл четырехэтажным матом Собянина за отвратительное состояние московских дорог. Я молчал и только согласно кивал головой. Подъехали к метро. Таксист прекратил ругаться. Я расплатился. Таксист пожелал мне счастливого пути и поблагодарил за приятную беседу.

(no subject)

Если бы я был последователем культа вуду, то купил бы бордюрный камень и каждый день бил бы его молотком, сверлил бы сверлом с победитовой напайкой и в отверстия заливал бы расплавленный свинец. Иначе нам в Москве другого мэра не дождаться.

(no subject)



Ехал утром в переполненном вагоне метро на работу и думал – за что я люблю Петербург, а Москву не люблю, хоть и прожил в ней много лет. В Петербурге проснешься, выйдешь на улицу и понимаешь, что день сегодня такой, что лучше всего удавиться. И настроение, и семья, и работа, и самочувствие, и даже погода – все так удачно совпало, что, если ты задумал… только сегодня, а то потом жди, пока все сойдется. И Петербург тебе отвечает – да, это именно тот день. Ты прав, старик, ты прав. И не моги сомневаться. Плюнь тому в лицо, кто скажет, что нужно завтра или на следующей неделе. И прохожие всем своим видом поддержат тебя. Унылыми лицами, мокрыми носами, надрывным кашлем. Они бы и сами с удовольствием, как и ты… Просто сегодня у них не все так удачно совпало, как у тебя. У кого-то премия сегодня квартальная, у кого-то жена уехала к маме, у кого-то просто перестала болеть голова, но уж в следующем месяце – обязательно. Даже мелкий серый бесконечный безотрадный холодный тягучий нудный дождик прошуршит тебе – там, за углом, есть отличный хозяйственный магазин с прекрасными веревками из натуральных материалов и настоящим, экологически чистым хозяйственным мылом. Таким намыливать - одно удовольствие. Другое дело – Москва. Здесь вообще нет прохожих. Здесь все пробегают и непременно мимо. Здесь, даже если ты встанешь в вагоне метро с петлей на шее и куском хозяйственного мыла в руке, тебя спросят только об одном – выходишь ли ты на следующей.

(no subject)

Ехал утром в переполненном вагоне метро на работу и думал – за что я люблю Петербург, а Москву не люблю, хоть и прожил в ней много лет. В Петербурге проснешься, выйдешь на улицу и понимаешь, что день сегодня такой, что лучше всего удавиться. И настроение, и семья, и работа, и самочувствие, и даже погода – все так удачно совпало, что, если ты задумал… только сегодня, а то потом жди, пока все сойдется. И Петербург тебе отвечает – да, это именно тот день. Ты прав, старик, ты прав. И не моги сомневаться. Плюнь тому в лицо, кто скажет, что нужно завтра или на следующей неделе. И прохожие всем своим видом поддержат тебя. Унылыми лицами, мокрыми носами, надрывным кашлем. Они бы и сами с удовольствием, как и ты… Просто сегодня у них не все так удачно совпало, как у тебя. У кого-то премия сегодня квартальная, у кого-то жена уехала к маме, у кого-то просто перестала болеть голова, но уж в следующем месяце – обязательно. Даже мелкий серый бесконечный безотрадный холодный тягучий нудный дождик прошуршит тебе – там, за углом, есть отличный хозяйственный магазин с прекрасными веревками из натуральных материалов и настоящим, экологически чистым хозяйственным мылом. Таким намыливать - одно удовольствие. Другое дело – Москва. Здесь вообще нет прохожих. Здесь все пробегают и непременно мимо. Здесь, даже если ты встанешь в вагоне метро с петлей на шее и куском хозяйственного мыла в руке, тебя спросят только об одном – выходишь ли ты на следующей.