Category: знаменитости

Category was added automatically. Read all entries about "знаменитости".

Михаил Бару «Повесть о двух головах, или Провинциальные записки»

Михаил Бару  «Повесть о двух головах, или Провинциальные записки»
Михаил Бару «Повесть о двух головах, или Провинциальные записки»

Это книга о русской провинции. О той, в которую редко возят туристов или не возят их совсем. О путешествиях в маленькие и очень маленькие города с малознакомыми и вовсе незнакомыми названиями вроде Южи или Васильсурска, Солигалича или Горбатова. У каждого города своя, неповторимая и захватывающая история с неповторимыми людьми, тайнами, летописями и подземными ходами. Эта книга о провинциальных окнах с резными наличниками внутри которых герань в горшках, румяные пироги с капустой, рябиновые наст...


Михаил Бару  «33 марта, или Провинциальные записки»
Михаил Бару «33 марта, или Провинциальные записки»

Увидеть российскую глубинку такой, какова она есть, во всей ее неказистой полноте — и при этом не просто понять, проникнуться, умилиться, но еще и описать так, чтобы все эти чувства не выглядели ни вымученными, ни фальшивыми, умеют единицы. И Михаил Бару — из их числа.
Отправляясь в какие-то совсем уж несусветные, ни к какому Золотому кольцу даже близко не прилежащиее русские городки и деревеньки, он ухитряется подметить в них все — от смешной вывески на крыше амбара до трогательного названия ...


Михаил Бару  «Записки понаехавшего, или Похвальное слово Москве»
Михаил Бару «Записки понаехавшего, или Похвальное слово Москве»

Внимательному взгляду "понаехавшего" Михаила Бару видно во много раз больше, чем замыленному глазу взмыленного москвича, и, воплощенные в остроумные, ироничные зарисовки, наблюдения Бару открывают нам Москву с таких ракурсов, о которых мы, привыкшие к этому городу и незамечающие его, не могли даже подозревать.
Родившимся, приехавшим навсегда или же просто навещающим столицу посвящается и рекомендуется.


Михаил Бару  «Цветы на обоях»
Михаил Бару «Цветы на обоях»

Стилистически восходящие к японским хокку и танка поэтические миниатюры давно получили широкое распространение в России, но из пишущих в этой манере авторов мало кто имеет успех, сопоставимый с Михаилом Бару из Подмосковья. Его блистательные трех- и пятистишья складываются в исполненный любви к людям, природе, жизни лирический дневник, увлекательный и самоироничный.


Михаил Бару  «Дамская визжаль»
Михаил Бару «Дамская визжаль»

Перед вами неожиданная книга. Уж, казалось бы, с какими только жанрами литературного юмора вы в нашей серии ни сталкивались! Рассказы, стихи, миниатюры… Практически все это есть и в книге Михаила Бару. Но при этом — исключительно свое, личное, ни на что не похожее.
На первый взгляд кажется, что весь Бару — в словах. Что он от них отталкивается и к ним же возвращается. На первый взгляд...
Да, он иногда цепляется за слово, играет с ним, жонглирует. Но вдруг от этих его игр становится свежо, зябк...


(no subject)

Дорогие друзья и читатели моего журнала! Те, которые фотографы - любители профессионалы. Говорят, что есть такие прозрачные экраны из оргстекла, которые при макросьемке какого-нибудь цветка или травинки, загораживают его от ветра. Как это называется и где это приспособление можно купить? Я уже весь гугл наизнанку вывернул и найти не могу.

(no subject)

Дорогие друзья и читатели моего журнала! Те из них, которые хроматографисты. Встретился мне вот такой вид или даже подвид хроматографии в переводимой нами книжке Ion-Moderated Partition Chromatography. Мы, конечно, перевели это как ионно-модерируемая распределительная хроматография, но прилагательное "модерируемая" меня смущает. Какая-то некрасивая калька получается. Как химика не смущает, а как редактора перевода смущает. Может, кто-нибудь встречал уже такое по-русски?

(no subject)

    В августе, в ночь на Лукерью Большую Медведицу, парни с девками ходят собирать падающие звезды. Если не бегать друг за дружкой, не обниматься и не хохотать до упаду, то можно собрать полный подол этих звезд. Скромница найденную звезду поднесет на ладошке тому, кто ей нравится, та, что побойчее, подкрадется и засунет звезду ему за шиворот или… да мало ли куда, а уж совсем бедовая… Совсем бедовую, как домой заявится, мамка мокрым кухонным полотенцем отлупит, а то и вожжами от отца ей достанется.
    В августе яблочные червячки, наконец, выясняют кто в яблоке главный и те, что послабее и покороче, уползают в более мелкие и более кислые плоды, чтобы жрать их день и ночь, мучаясь изжогой.
    В августе между первым и вторым поцелуем может пролететь комар, а то и два. На губах после августовского поцелуя остается едва ощутимая горчинка вроде той, что бывает в вересковом или каштановом меду. Августовские поцелуи, хоть и не намного длиннее июльских, но послевкусие у них дольше, ярче и запоминаются они не ворохом, а каждый по отдельности. Поцелуи в августе начинают мало-помалу теплеть, чтобы к концу осени и началу зимы стать невозможно горячими. Зимний поцелуй, оставленный где-нибудь под шубой на шее или на плече будет гореть еще час или даже полтора, может прожечь тонкий чулок, а ногу согреет... Впрочем, до всего этого еще очень далеко. Пока, кроме едва ощутимой горчинки на губах, вроде той, что бывает в вересковом или каштановом меду, ничего и нет.

(no subject)

Журнал Лиterraтура прислал мне несколько вопросов о травелогах. Среди прочего спрашивают вижу ли я какие-либо значительные явления в этом жанре в нашей современной литературе. Если честно, то почти не вижу, но... это не значит, что их нет. Скорее всего, я просто их не читал. Может быть вы читали? Напоминаю, что травелог - это путевые заметки, но не просто подписи под фотографиями в блоге какого-нибудь туриста, вернувшегося из Анталии. И еще хочу спросить. Не всех, но тех, кто читает мои краеведческие очерки о провинции. Что вы в этих очерках ищете? Вряд ли сведения о том, где можно пообедать в Ветлуге или переночевать в Грязовце.

(no subject)

Я думаю, что нам, случись у нас, не приведи Господь, такое, как на Украине, будет неизмеримо тяжелее. У них есть жители западных областей и есть жители восточных, и есть Крым, и есть центральная Украина. Им, в самом плохом случае, можно хотя бы разъехаться в свои донецки и львовы. У нас все затейливее. У нас и те, и другие, и третьи с четвертыми живут в одних и тех же домах, на соседних этажах. У нас баррикады могут быть и между домами. У нас коктейлями Молотова могут бросаться не только в полицейских, но и друг в друга. Бросаться бессмысленно и беспощадно.

(no subject)

Смотрю «Еще раз про любовь». Не то, чтобы очень хочу смотреть, а просто не могу оторваться. Мне кажется, что Лазарев в этом фильме играет Ива Монтана. И того, кого он там играет по сценарию, конечно, но сначала Ива Монтана.

(no subject)

Красотою женщины считают они толстоту. Румяна их похожи на те краски, которыми мы украшаем летом трубы наших домов и которые состоят из красной охры и испанских белил. Они чернят свои зубы с тем же намерением, с которым наши женщины носят черные мушки на лице: зубы их портятся от меркуриальных белил, и потому они превращают необходимость в украшение и называют красотой сущее безобразие. Здесь любят низкие лбы и продолговатые глаза и для того стягивают головные уборы так крепко, что что после не могут закрыть глаза так же как наши женщины не могут поднять рук и головы. Русские знают тайну как чернить самые белки глаз. Маленькие ножки и стройный стан почитаются безобразием. Худощавые женщины считаются нездоровыми, и потому те, которые от природы не склонны к толстоте, предаются всякого рода эпикурейству с намерением растолстеть: лежат целый день в постели, пьют русскую водку, которая очень способствует толстоте, потом спят, а потом опять пьют.

Самуэль Коллинз (1619-1670). англичанин. придворный врач Алексея Михайловича в 1659-1666.

Цит. по кн. "Загадочная Московия" Записки западных дипломатов XV-XVII веков. АСТ, Москва, 2010.

(no subject)

Вот у Тургенева, в "Дворянском гнезде", написано "Владимир Николаич говорил по-французски прекрасно, по-английски хорошо, по-немецки дурно. Так оно и следует: порядочным людям стыдно говорить хорошо по-немецки...". И что же? Где теперь те Владимиры Николаичи? Теперь Владимиры Владимировичи... А стыд, как известно, не дым. Глаза не выест.

(no subject)

По первому каналу повторяют новогодний огонек. Слушал Наблюдал певицу Жанну Фриске. У нее грудной голос. В том смысле, что поет она сиськами грудью.