Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Михаил Бару «Повесть о двух головах, или Провинциальные записки»

Михаил Бару  «Повесть о двух головах, или Провинциальные записки»
Михаил Бару «Повесть о двух головах, или Провинциальные записки»

Это книга о русской провинции. О той, в которую редко возят туристов или не возят их совсем. О путешествиях в маленькие и очень маленькие города с малознакомыми и вовсе незнакомыми названиями вроде Южи или Васильсурска, Солигалича или Горбатова. У каждого города своя, неповторимая и захватывающая история с неповторимыми людьми, тайнами, летописями и подземными ходами. Эта книга о провинциальных окнах с резными наличниками внутри которых герань в горшках, румяные пироги с капустой, рябиновые наст...


Михаил Бару  «33 марта, или Провинциальные записки»
Михаил Бару «33 марта, или Провинциальные записки»

Увидеть российскую глубинку такой, какова она есть, во всей ее неказистой полноте — и при этом не просто понять, проникнуться, умилиться, но еще и описать так, чтобы все эти чувства не выглядели ни вымученными, ни фальшивыми, умеют единицы. И Михаил Бару — из их числа.
Отправляясь в какие-то совсем уж несусветные, ни к какому Золотому кольцу даже близко не прилежащиее русские городки и деревеньки, он ухитряется подметить в них все — от смешной вывески на крыше амбара до трогательного названия ...


Михаил Бару  «Записки понаехавшего, или Похвальное слово Москве»
Михаил Бару «Записки понаехавшего, или Похвальное слово Москве»

Внимательному взгляду "понаехавшего" Михаила Бару видно во много раз больше, чем замыленному глазу взмыленного москвича, и, воплощенные в остроумные, ироничные зарисовки, наблюдения Бару открывают нам Москву с таких ракурсов, о которых мы, привыкшие к этому городу и незамечающие его, не могли даже подозревать.
Родившимся, приехавшим навсегда или же просто навещающим столицу посвящается и рекомендуется.


Михаил Бару  «Цветы на обоях»
Михаил Бару «Цветы на обоях»

Стилистически восходящие к японским хокку и танка поэтические миниатюры давно получили широкое распространение в России, но из пишущих в этой манере авторов мало кто имеет успех, сопоставимый с Михаилом Бару из Подмосковья. Его блистательные трех- и пятистишья складываются в исполненный любви к людям, природе, жизни лирический дневник, увлекательный и самоироничный.


Михаил Бару  «Дамская визжаль»
Михаил Бару «Дамская визжаль»

Перед вами неожиданная книга. Уж, казалось бы, с какими только жанрами литературного юмора вы в нашей серии ни сталкивались! Рассказы, стихи, миниатюры… Практически все это есть и в книге Михаила Бару. Но при этом — исключительно свое, личное, ни на что не похожее.
На первый взгляд кажется, что весь Бару — в словах. Что он от них отталкивается и к ним же возвращается. На первый взгляд...
Да, он иногда цепляется за слово, играет с ним, жонглирует. Но вдруг от этих его игр становится свежо, зябк...


(no subject)

Читаю я книжку Леонида Ивановича Софийского «Город Опочки и ее уезд в прошлом и настоящем». Книжка старая – ей больше ста лет и написана к пятисотлетнему юбилею города. Так вот, в книжке приводится цитата из Полного собрания русских летописей. В цитате перечисляются те, кто осадил Опочку в 1518 году. Вот часть этого списка: «… и многих земель люди, Чахи, Ляхи, Угрове, Литва и немцы, от цысаря Максимьяна короля Римского были люди мудрые, ротмистры, архитыхтаны, аристотели, да иных земель много, Мурове, Мозовшане, Волохи и Сербове и Татарове…». Ну, «Чахи» - это, скорее всего чехи, а Угрове – венгры, то есть, угры. «Архитыхтаны» наверное архитекторы, специалисты по фортификации и артиллерии. Наверное, а так ли это на самом деле… Кто такие Мурове, Мозовшане и Волохи… Это можно погуглить и найти. Наверное. Если кто-то знает – не таите это знание – поделитесь, а то мне, кроме ансамбля «Мазовше» в голову ничего не приходит. Волохи наверное связаны с Валахией. Или не связаны. Самое интересное – кто такие «аристотели»? Вот тут у меня нет совершенно никаких предположений. Неглупые, видимо, ребята, если проходили по разряду мудрых людей от Римского короля. С другой стороны – кой черт занес их под стены Опочки…

(no subject)





Вот эти два маскарадных платья я увидел на выставке придворного костюма в Историческом музее. То, которое красное бархатное – княгини Юсуповой, а в золотых листьях – графини Гендриковой, урожденной княгини Гагариной. В начале августа в 1890 года в Михайловском дворце был костюмированный бал, устроенный великой княгине Екатериной Михайловной и гости пришли в костюмах эпохи Возрождения. Смотрел я на эти платья и думал – если бы в то время существовал фейсбук, то гости могли бы наклеивать на эти платья крошечные стикеры с лайками. Как липкие этикетки на бананах или яблоках. Синие с пальцем, красные с сердечком или без пальцев и сердечек, но с буквами. Конечно с французскими. Начальные от parfait или charmant. Были бы и черные. С нехорошими буквами. С нашими, конечно. Их наклеивали бы незаметно сзади какие-нибудь завистливые фрейлины или статс-дамы или их мужья-подкаблучники, а юные и глупые камер-пажи норовили бы наклеить куда-нибудь поближе к декольте. В конце бала все лайки собирали бы и та, у кого их больше всех, становилась бы королевой. Понятное дело, не обошлось бы без пересчета случайно прилипших… да мало ли куда они могли прилипнуть, все переругались бы и злые, как черти, разъехались бы по домам. Еще и накричали бы на лакеев за то, что кареты приходится долго ждать, а на кучеров за то, что от них вечно пахнет жареным луком.

БОЛХОВ IV



     Еще раньше, летом пятого года заволновались и крестьяне в уезде. Уездные помещики стали просить предводителя дворянства прислать казаков для охраны своих имений: «… В этой части уезда неспокойно… Жить стало страшно. Многие укладывают свои вещи, как в пугачевщину, и собираются уезжать из имений». Через год в уезде произошло уже вооруженное столкновение крестьян с полицейским отрядом. Появились первые убитые. Все же, властям удалось разгромить первую большевистскую ячейку в Болхове, арестовать и посадить ее активистов, конфисковать гектограф и до начала девятьсот десятого года ячейка перестала существовать. Collapse )

БОЛХОВ III



     На этом самом месте нужно перестать рассказывать о культурной жизни9 Болховского уезда и вернуться наконец к болховским, кожевенным, свечным, салотопенным и пенькотрепальным заводам, подсчетам деревянных и каменных домов, улиц, фонарей и городовых. Так мы и сделаем, только прежде скажем о том, что знаменитая Гурьевская каша, не имеющая никакого отношения к графу Гурьеву, своим происхождением имеет не Петербург и не Москву, а Болховский уезд и придумал ее рецепт крепостной повар Петра Денисовича Юрасовского Захар Кузьмич Аксенов, купленный у Юрасовского вместе с женой Домной, двумя дочерьми Акулиной и Василисой, сыном Сидором, с женою сына Матреной и малолетним их сыном Карпушкой. Сумма сделки была такой, что в купчей крепости ее решили не указывать, а только написали, что продавец получил с «кавалера графа Гурьева за оную семью крепостных людей ходячею российскою монетою все, что полагается по уговору – все без остатку…». Правда, потом выяснилось, что Захар Аксенов до того, как попасть к Юрасовскому, жил в Москве и учился у французских поваров, так что вполне может статься, что часть ног знаменитой каши растет не из России, а из Франции. Collapse )

БОЛХОВ II



     На этом история об Иване Ивановиче Ржевском должна была бы кончиться, но она продолжилась. У Ивана Ивановича было четверо детей – трое сыновей и дочь. Сыновья, понятное дело, все воеводы. Они и появлялись на свет с криком «Ура!», уже в кольчугах молочной спелости и с крошечными шпорами на розовых пятках. У одного из них, Алексея, родился сын Юрий Алексеевич, но уже не воевода и окольничий, как можно было бы подумать, а капитан-поручик, вице-губернатор Нижнего Новгорода и действительный статский советник. У Юрия Алексеевича родилась дочь, Сарра Юрьевна, которая вышла замуж за Алексея Федоровича Пушкина и в свою очередь родила дочь Марию Алексеевну Пушкину (Ганнибал), родившую, в свою очередь дочь Надежду, а Надежда подарила нам всем наше все – Александра Сергеевича Пушкина и тогда Марья Алексеевна стала бабушкой нашего всего, а Сарра Юрьевна – прабабушкой, а Юрий Алексеевич Ржевский прапрадедушкой, а… воевода и стольник Иван Иванович Ржевский блинами не торговал, царских сапогов не ваксил, но погиб при осаде Чигирина и похоронен в Болхове, в Спасо-Преображенском соборе. В Болхове есть еще и улицы Большая Ржевская и Малая Ржевская и я бы с удовольствием написал, что собор находится на одной из них, но… нет. Он стоит на улице Красная Гора, что не так уж и плохо, если вдуматься. Обычно-то у нас соборы стоят то на площадях Ленина, то на улицах Свердлова или Ворошилова, а то и на перекрестках улиц Розы Люксембург и Клары Цеткин. Collapse )

БОЛХОВ I



     От Москвы до Болхова на машине часов пять или шесть езды по трем областям – Московской, Тульской и Орловской. Сначала по Симферопольскому шоссе мимо Серпухова и Тулы, а потом дорога поворачивает на Одоев, Белев и приходит в Болхов. Читатель ждет уж рифм ямы, трещины, заплата на заплате… Не дождется – дороги хорошие до самого Болхова. Я ехал в январе – так они еще и песком были посыпаны. Как ни старайся, а придраться не к чему. Случись бы мне попасть на прием к Орловскому губернатору так я бы ему так прямо и сказал словами Павла Ивановича Чичикова, что «в его губернию въезжаешь как в рай, дороги везде бархатные, и что те правительства, которые назначают мудрых сановников…» Впрочем, главе города Болхов я бы уже этого не сказал, хотя бы меня об этом и упрашивали – дороги и особенно тротуары даже на главной улице Ленина давно не чищены, обледенели и вовсе не посыпаны песком. Ходить по ним можно только держась за стены домов и помогая себе такими словами, которые не только при главе города, а и про себя говорить неприлично.Collapse )

(no subject)

Можно прочесть множество исторических работ о нашем времени, можно прочесть дневники, записки, романы и повести, можно посмотреть документальные и художественные фильмы, а можно просто набрать в поисковой строке Яндекса "как учит нас" и первым, что выпадет, будет "как учит нас господь молиться, если мы желаем что-то получить", а вторым "как учит нас коммунистическая партия".

(no subject)

Вдруг подумал о том, что только сейчас на улицы выходят протестовать по-настоящему свободные люди. Протестанты в самом изначальном, лютеровском смысле этого слова. Чем был, собственно, переворот в октябре семнадцатого года? Победившей пугачевщиной. Рабы восстали, победили, переименовали царей в генеральных секретарей и устроили на месте прежней тюрьмы куда более ужасную тюрьму в которую сами же и угодили. Одни ордынцы победили других ордынцев. Наша беда не в том, что мы без царя в голове, а в том, что он в ней есть и его оттуда не выкуришь. Только теперь на улицы стали выходить люди, у которых этого вечного ордынского царя в голове нет. Только теперь у нас начинается настоящая Реформация. Их не очень много. Их мало, но это только пока. Может быть их в обозримом будущем много и не будет, но именно они будут определять направление нашего движения, а не «глубинный народ» с царем в голове. Вот эта самая молодежь, которую бьют дубинками, бросают в автозаки и которая читает друг другу лекции в спецприемнике в Сахарово. И еще. Раньше я думал, я мечтал о том, что в той прекрасной России будущего, до которой, быть может, я и не доживу, президентом будет Катя Шульман. Теперь я так не думаю. Она не президент – она махатма. И дельфийский оракул. И сивилла. К ней будут приносить детей и приводить взрослых больных автократией, деспотизмом и латентных тиранов, которых она будет излечивать от этого простым наложением рук. У нее будут просить добрых предзнаменований и советов перед выборами президента и парламентскими сессиями. Одна беда – разведется множество толкователей ее сочинений и они между собой будут постоянно воевать. Редкий их ежегодный съезд будет обходиться без криков а ты кто такой, потасовок и вызовов полиции. Ну, это ничего. Это пережить будет можно.