Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Михаил Бару «Повесть о двух головах, или Провинциальные записки»

Михаил Бару  «Повесть о двух головах, или Провинциальные записки»
Михаил Бару «Повесть о двух головах, или Провинциальные записки»

Это книга о русской провинции. О той, в которую редко возят туристов или не возят их совсем. О путешествиях в маленькие и очень маленькие города с малознакомыми и вовсе незнакомыми названиями вроде Южи или Васильсурска, Солигалича или Горбатова. У каждого города своя, неповторимая и захватывающая история с неповторимыми людьми, тайнами, летописями и подземными ходами. Эта книга о провинциальных окнах с резными наличниками внутри которых герань в горшках, румяные пироги с капустой, рябиновые наст...


Михаил Бару  «33 марта, или Провинциальные записки»
Михаил Бару «33 марта, или Провинциальные записки»

Увидеть российскую глубинку такой, какова она есть, во всей ее неказистой полноте — и при этом не просто понять, проникнуться, умилиться, но еще и описать так, чтобы все эти чувства не выглядели ни вымученными, ни фальшивыми, умеют единицы. И Михаил Бару — из их числа.
Отправляясь в какие-то совсем уж несусветные, ни к какому Золотому кольцу даже близко не прилежащиее русские городки и деревеньки, он ухитряется подметить в них все — от смешной вывески на крыше амбара до трогательного названия ...


Михаил Бару  «Записки понаехавшего, или Похвальное слово Москве»
Михаил Бару «Записки понаехавшего, или Похвальное слово Москве»

Внимательному взгляду "понаехавшего" Михаила Бару видно во много раз больше, чем замыленному глазу взмыленного москвича, и, воплощенные в остроумные, ироничные зарисовки, наблюдения Бару открывают нам Москву с таких ракурсов, о которых мы, привыкшие к этому городу и незамечающие его, не могли даже подозревать.
Родившимся, приехавшим навсегда или же просто навещающим столицу посвящается и рекомендуется.


Михаил Бару  «Цветы на обоях»
Михаил Бару «Цветы на обоях»

Стилистически восходящие к японским хокку и танка поэтические миниатюры давно получили широкое распространение в России, но из пишущих в этой манере авторов мало кто имеет успех, сопоставимый с Михаилом Бару из Подмосковья. Его блистательные трех- и пятистишья складываются в исполненный любви к людям, природе, жизни лирический дневник, увлекательный и самоироничный.


Михаил Бару  «Дамская визжаль»
Михаил Бару «Дамская визжаль»

Перед вами неожиданная книга. Уж, казалось бы, с какими только жанрами литературного юмора вы в нашей серии ни сталкивались! Рассказы, стихи, миниатюры… Практически все это есть и в книге Михаила Бару. Но при этом — исключительно свое, личное, ни на что не похожее.
На первый взгляд кажется, что весь Бару — в словах. Что он от них отталкивается и к ним же возвращается. На первый взгляд...
Да, он иногда цепляется за слово, играет с ним, жонглирует. Но вдруг от этих его игр становится свежо, зябк...


(no subject)

Мальчики и примкнувшие к ним девочки! Все вы в детстве искали клады. Что вы надеялись в этих кладах найти, кроме золота и бриллиантов? Старинное оружие, рецепт приготовления борща, написанный собственноручно Марией Стюарт перед казнью, волшебную палочку, философский камень, древнеегипетские папирусы, пиратские карты, пятый и шестой элементы… Вы сейчас продолжаете это делать? Хотя бы мысленно?

(no subject)



    Если в стихотворении Бродского «Дидона и Эней» взять вторую и третью строчки, там, где «а для нее весь мир кончался краем его широкой греческой туники» и вывернуть наизнанку, то получится как раз ̶Л̶и̶л̶я̶ ̶Б̶р̶и̶к̶ Жозефина Богарне – женщина, для которой собственные удовольствия были всегда на первом месте. На том самом месте, которое Бонапарт называл в письмах к Жозефине «маленькой кузиной» и всегда этому месту желал благоразумия. Какое там… Его жена, которую он поначалу так любил, больше всего на свете любила статных мужчин, пирог с яблоками и имя Роланд. Ну, насчет пирога с яблоками и имени Роланд утверждать наверное нельзя, а вот статных мужчин… и деньги. С кем она только не… По-русски говоря, это называется, блядки, но не стану употреблять этого слова, поскольку речь идет о жене Цезаря, которая была в подозрениях по самое… ну, вам, как говорится, по пояс будет. Ее в браке с Наполеоном поначалу все устраивало – муж постоянно воюет где-то далеко и вернуться из командировки мгновенно не может, а она… и с виконтом де Баррасом, и с его адьютантом, и с Ипполитом Шарлем и с… список этих кобелей не прочесть и до середины. И этом при том, что Наполеон усыновил ее детей и постоянно платил ее огромные долги. В умении швырять деньгами направо и налево этой с̶у̶ч̶к̶е̶ ̶к̶р̶а̶ш̶е̶н̶о̶й̶ женщине не было равных. А эта разыгранная как по нотам истерика и обморок когда Бонапарт объявил ей о предстоящем разводе.
    «Тридцатого октября, после обеда, император объявил, что «Акт отвержения» будет прочитан и подписан 15 декабря – через тринадцать дней после пятой годовщины коронации.
    И тут Жозефина дала волю слезам и крикам. Истерика перешла в исступленный вой, а исступленный вой – в истерику. На шум в комнату вбежал Боссе. Жозефина распростерлась на полу. Наполеон склонился над ней. Император сделал Боссе знак, и они вдвоем принялись поднимать затихшую в беспамятстве Жозефину. Когда они несли Жозефину по внутренней лестнице (один поддерживал тело за талию, другой – за ноги) в собственные покои императрицы, та голосом, похожим на дуновение ветерка, шепнула Боссе: «Вы сжимаете меня слишком крепко». Боссе, вспоминавший об этом через десять лет и сохранивший тогдашнее изумление, замечает: «Я понял, что мне нечего опасаться за ее здоровье и что она ни на секунду не теряла сознания».
    И письма Бонапарта своей жене… Каждое из которых в первые годы их не очень совместной кончалось «Тысяча приветов и любовный поцелуй. Всецело твой…» а потом все суше и суше и наконец «Прощай, мой друг». Мало ему было одного Ватерлоо. Не то, чтобы я был сентиментален, но… «И капают горькие слезы из глаз на холодный песок…». Короче говоря, что я вам пересказываю то, что пересказать невозможно. Читайте книгу Гектора Флейшмана.
Редкий случай, когда книга должна быть бумажной. Она не для чтения на бегу, в метро или за завтраком. Тут нужно кресло, рюмка хереса или портвейна, чай и крошечный эклер, а дамам еще и кружевной платок, что прижать к уголку глаза, когда он увлажнится

ЛАЛЬСК IV



       В восемьсот девяносто восьмом году «за усердную и полезную деятельность по учреждениям Министерства народного просвещения» Иван Степанович Пономарев, окончивший лишь начальную школу в Лальске и уездное училище в Устюге, был награжден серебряной медалью, а через двенадцать лет «золотой медалью для ношения на шее». Медалей у Пономарева было несколько. Еще одной, бронзовой, он был награжден в девяносто седьмом году за руководство переписью населения в восточной части Устюжского уезда.
       В восемьсот девяносто первом году построили больницу, где работал фельдшер, а доктор, как и сто лет назад, приезжал время от времени из Великого Устюга, где он постоянно проживал.
       Пономарев обращал свое внимание на все. Он, к примеру, предложил открыть в Лальске общество взаимного страхования имущества от огня. На это гласные согласились, поскольку Лальск, как и все деревянные городки очень страдал от периодических пожаров. Открывать городскую библиотеку в Лальске хотели не больше, чем открывать училище. Надо сказать, что ни уездным, ни губернским начальникам библиотека в Лальске тоже была не нужна. И все же Пономарев добился ее открытия. В разрешении на ее открытие, выданном в начале восьмидесятых годов, так было и записано «под личную ответственность купеческого сына Ивана Степановича Пономарева». Когда в девяностые годы в городской библиотеке оказалось уже довольно большое количество книг, Иван Степанович организовал переплетную мастерскую, приобрел необходимый инструмент и пригласил из Великого Устюга переплетчика, который за два года работы переплел не только изрядно потрепанные библиотечные книги, но и книги некоторых жителей Лальска. Жил и работал переплетчик все это время в доме городского головы. Только в конце восьмидесятых годов в Лальске была открыта еще одна библиотека – для священников, чтобы «дать духовенству округа возможность дополнять и расширять приобретенные в учебных заведениях знания и следить за развитием богословской науки и христианского просвещения». Светских книг там практически не имелось, а газеты были и вовсе запрещены. Вообще за недозволенной литературой следили внимательно. В девяносто четвертом году в Лальской городской библиотеке бдительные правоохранители обнаружили подписку журнала «Русская мысль» за семь лет, всю сложили в специальный ящик, который опечатали и сдали на хранение библиотекарю.
В начале двадцатого века Лальский городской голова, увидев в каком-то журнале рекламу керосино-калильных фонарей, уговорил городскую Думу заменить самые обычные примитивные керосиновые фонари, которые не столько освещали город в темное время суток, сколько просто расходовали керосин, на новые, дававшие почти такой же яркий свет, как и электродуговые. Такие фонари были далеко не во всяком уездном городе Вологодской губернии, а в заштатном Лальске были. Collapse )

ЛАЛЬСК II



       Порой случалось удивительное. В Устюге летом пятнадцатого года при пожаре сгорела церковь Св. Симеона Столпника и прихожане Лальской Богоявленской церкви с разрешения архиепископа Великоустюжского и Тотемского Иосифа подарили устюжанам верхний этаж своей старой деревянной церкви и этот второй этаж в разобранном виде сплавили по реке Лале в реку Лузу, а из Лузы в Юг и так привели свой подарок в Устюг. Collapse )

(no subject)

Когда 15 марта 1931 года редактор «Нового мира» Вячеслав Полонский побывал на заседании государственной закупочной комиссии, записал в дневник: «Приобретает картины Богородского с его выставки. Предлагается лучшая из его работ: изображает трех женщин, несущих на голове кувшины с вином. Картина хороша: и остроумная композиция, <и> хорошие краски. Есть содержание. Рядом с этой картиной небольшой этюд, изображающий двух женщин, несущих корзины с навозом. Этюд –слабей. Я предлагаю первую. Трифонов (или Трофимов?), зав. Музеем Красной Армии, предлагает этюд. Просим мотивировать. – Видите ли, – говорит он, – я не знаю, какое значение сейчас имеет в Италии виноделие и вообще какую роль играет вино у итальянских трудящихся. У нас вино также не играет большой роли. Так что эта тематика нам далека. Навоз же нам ближе. Он ближе к советской тематике».

Цит. по: С.Г. Боровиков "Заклад". Саратов 2019 С.9

(no subject)

Последние три десятка слов из реляции сибирского губернатора лейб-гвардии премьер-майора Д.И. Чичерина Екатерине II об открытии о-ов Умнак и Уналашка и приведении их жителей в российское подданство : "Всемилостивейшая государыня, я, последний раб вашего и.в. приемлю дерзновение приобретением неизвестных мест и новым промыслом, упадая к стопам вашего и.в. принесть всеподданнейшее и рабское поздравление и подвергнуть меня и подателя сей, прапорщика фон Фирстенберга, высокоматерьнему вашего и.в. милосердию".

(no subject)

Бретшнейдер умолк и разочарованно оглядел пустой трактир.
— А когда-то здесь висел портрет государя императора,— помолчав, опять заговорил он.— Как раз на том месте, где теперь зеркало.
— Вы справедливо изволили заметить,— ответил пан Паливец,— висел когда-то. Да только гадили на него мухи, так я убрал его на чердак. Знаете, еще позволит себе кто-нибудь на этот счет замечание, и посыплются неприятности. На кой черт мне это надо?

(no subject)

В 1727 году в Лальске собрали 354 рубля 40 и 1/4 копейки на строительство в Москве Триумфальной арки. Тогда строили триумфальные арки по поводу победы в Северной войне, но война кончилась в 1721 году. Внимание, вопрос. Вдруг кто-то знает, когда в Москве построили эти арки? На что в Лальске собирали деньги шесть лет спустя? Или эта та арка, которую построили в честь коронации Екатерины, которая была в 1724 году? Это все были деревянные арки. Не должны они были стоить дорого.

(no subject)

Между прочим, эти шнурки для очков – очень удобная вещь. Особенно для чтения в метро с пересадками. Уронил очки на грудь соседке, а другой рукой взял её за книжку. И ещё одна свободна. Пересаживайся сколько душе угодно. Или на работе вдруг присунет к тебе начальник своё лоснящееся от хорошей жизни лицо с вопросом, от которого ты отшатнёшься, да так, что очки у тебя с носа и свалятся. Или жена с тёщей… Что и говорить – удобная во всех смыслах вещь. Я этот шнурок носил целых полтора дня. А потом глянул на себя в противоположное окно вагона… Мало того, что свисающие за ушами части этого шнурка просто вылитые пейсы, так и выглядишь ты в нём так, что всякий глядя на тебя подумает (хорошо, если с сочувствием) – вот человек, который пьёт по вечерам кефир для улучшения работы кишечника, носит зимой тёплые кальсоны с начёсом и которого жена с тёщей… Страшная по своей откровенности вещь этот шнурок. Вот и получается, что это вовсе не шнурок для очков, а тот самый шнурок, который китайский император присылал своему впавшему в немилость подданному – удавись, мол, гад. И то, что тебе его прислал не китайский император, а купила в магазине супруга, дела никак не меняет, а даже и напротив…