Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Михаил Бару «Повесть о двух головах, или Провинциальные записки»

Михаил Бару  «Повесть о двух головах, или Провинциальные записки»
Михаил Бару «Повесть о двух головах, или Провинциальные записки»

Это книга о русской провинции. О той, в которую редко возят туристов или не возят их совсем. О путешествиях в маленькие и очень маленькие города с малознакомыми и вовсе незнакомыми названиями вроде Южи или Васильсурска, Солигалича или Горбатова. У каждого города своя, неповторимая и захватывающая история с неповторимыми людьми, тайнами, летописями и подземными ходами. Эта книга о провинциальных окнах с резными наличниками внутри которых герань в горшках, румяные пироги с капустой, рябиновые наст...


Михаил Бару  «33 марта, или Провинциальные записки»
Михаил Бару «33 марта, или Провинциальные записки»

Увидеть российскую глубинку такой, какова она есть, во всей ее неказистой полноте — и при этом не просто понять, проникнуться, умилиться, но еще и описать так, чтобы все эти чувства не выглядели ни вымученными, ни фальшивыми, умеют единицы. И Михаил Бару — из их числа.
Отправляясь в какие-то совсем уж несусветные, ни к какому Золотому кольцу даже близко не прилежащиее русские городки и деревеньки, он ухитряется подметить в них все — от смешной вывески на крыше амбара до трогательного названия ...


Михаил Бару  «Записки понаехавшего, или Похвальное слово Москве»
Михаил Бару «Записки понаехавшего, или Похвальное слово Москве»

Внимательному взгляду "понаехавшего" Михаила Бару видно во много раз больше, чем замыленному глазу взмыленного москвича, и, воплощенные в остроумные, ироничные зарисовки, наблюдения Бару открывают нам Москву с таких ракурсов, о которых мы, привыкшие к этому городу и незамечающие его, не могли даже подозревать.
Родившимся, приехавшим навсегда или же просто навещающим столицу посвящается и рекомендуется.


Михаил Бару  «Цветы на обоях»
Михаил Бару «Цветы на обоях»

Стилистически восходящие к японским хокку и танка поэтические миниатюры давно получили широкое распространение в России, но из пишущих в этой манере авторов мало кто имеет успех, сопоставимый с Михаилом Бару из Подмосковья. Его блистательные трех- и пятистишья складываются в исполненный любви к людям, природе, жизни лирический дневник, увлекательный и самоироничный.


Михаил Бару  «Дамская визжаль»
Михаил Бару «Дамская визжаль»

Перед вами неожиданная книга. Уж, казалось бы, с какими только жанрами литературного юмора вы в нашей серии ни сталкивались! Рассказы, стихи, миниатюры… Практически все это есть и в книге Михаила Бару. Но при этом — исключительно свое, личное, ни на что не похожее.
На первый взгляд кажется, что весь Бару — в словах. Что он от них отталкивается и к ним же возвращается. На первый взгляд...
Да, он иногда цепляется за слово, играет с ним, жонглирует. Но вдруг от этих его игр становится свежо, зябк...


(no subject)

Отпиливаешь старое, сухое и ненужное у ольхи и вдруг видишь, что на самом кончике черной, покрытой лишайниками ветки, вырос крошечный зеленый листик. Вот бы и мы так могли... Ученые, конечно, придумают, как это сделать с помощью каких-нибудь чужих стволовых клеток, плаценты и прочей генной инженерии, но хочется, чтобы из самого себя. Внезапно. Два или три года никаких признаков жизни, варикоз, артроз, холестериновые бляшки, отложение солей... а потом раз! И зеленый листик. А то и два.

(no subject)

— Вот ты, Вова, в инопланетян веришь? В смысле гуманоидов на тарелках? – спросил лысый мужчина лет пятидесяти с банкой пива в руке другого мужчину лет тридцати с бутылкой фанты и плохо растущими усами.
- Ну…
- Хуйну! Ты же ученый, а не веришь. Кандидат, блядь, наук. Нельзя без веры-то жить.
- Сергеич, так фактов-то вроде и нет, что прилетали они. По крайней мере, науке они неизвестны.
- Да вашей науке ни хера неизвестно… Или известно. Да только скрываете вы от народа. Путин, небось, приказ дал молчать, и помалкиваете. Боитесь Путина-то?
- Это с какого ж перепугу…
- Правильно. Бойтесь. Он вам, дармоедам, яйца-то пооткручивает. И то сказать, какие у тебя там яйца при такой-то зарплате… Принц на горошинах. Давай, допивай уже. Нас Андрюха ждет.

(no subject)

Вдруг кто-то знает какие теперь расценки за перевод технического текста с английского языка? Текст химический, если это важно, и не столько технический сколько научный. И не статья а книга.

(no subject)

В 1788 году, посланный от г. Лальска для обучения в Холмогорскую мореходную школу, мещанин Федор Бобровский возвращен домой "за непонятием наук" . Чует мое сердце, что Федора дома высекли и решили, что пойдет он по торговой части.

(no subject)



Пишут, что во время спаривания самцы пчел вводят токсины, которые вызывают временную слепоту. Пчелы-самцы хотят, чтобы их гены были в числе наследуемых, а значит, королеву надо уберечь от спаривания с другими. Если она не может видеть, то не сможет летать. Можно подумать, что пчелы в этом роде уникальны. У нас все то же самое. Только после спаривания и начинаешь прозревать. Просто ученые еще не выделили человеческие токсины, которые вызывают временную, а иногда и долговременную слепоту. Да хоть бы и выделили... К примеру, ты прозрел и понял, что надо срочно улетать. БГлядь, а твои крылья уже в шкафчике под замком и на каждом по нескольку больших круглых дыр от компостера.

(no subject)

Дорогие друзья и читатели моего журнала! Те, которые имели дело с ИК-спектрометрами, которые с Фурье преобразованием или стояли с ними рядом. Перевожу я предложение "An alternative is to use an interface that evaporates the mobile phase and deposits the sample on a window (e.g., ZnSe) that is transferred automatically into the IR instrument for analysis" и никак не могу понять механизм процесса - каким образом происходит все вышеописанное? Подвижную фазу испарили и образец оказался на линзе из селенида цинка. Каким образом? Потом эту линзу вместе с напыленным образцом переносят в ИК-детектор и анализируют?

(no subject)

Премиями я не избалован. В последний раз получал премию РАН за разработку твердофазного синтезатора пептидов лет двадцать, наверное, назад. Вручал мне ее вице-президент, академик Петров и я часа три потом руку, которую он мне жал, не мыл. В тот год все вообще удачно сложилось - и разработка синтезатора, и диссертация и даже издание крошечной книжки стихов. Я тогда начинал писать стихи и никак не мог остановиться. Ну, думаю, издам я эти чертовы стихи и несколько фраз, которые казались мне афоризмами, за свой счет, завершу гештальт и продолжу заниматься наукой. Уже и докторская была большей частью сделана, уже и родители мои представляли меня профессором, уже и сам я мысленно носил на лацкане пиджака маленький академический значок с портретом Ломоносова, а... оно вон как вышло. Не получилось со тем значком... Теперь у меня другой значок

(no subject)

Отчего я так сильно
Этой осенью старость почуял?
Облака и птицы.

Басе


…перестаешь управлять воспоминаниями и они начинают жить собственной, совершенно самостоятельной жизнью – приходят и уходят когда захотят: смотришь, к примеру в окно, на ворону, сидящую на ветке липы с подобранным где-то окурком в клюве и ни с того ни с сего вспоминаешь, как завалил экзамен по процессам и аппаратам химической технологии на третьем, кажется, курсе из-за того, что читал напечатанное на тонкой бумаге «Собачье сердце», которое тебе дали на одну ночь, или это было не сердце, а рот – маленький, упрямый, ненасытный и экзамен по теоретической механике…, или проснешься среди ночи от рева мотоцикла, промчавшегося по улице, а из какого-то закоулка в голове, в который уже бог знает сколько лет не заглядывал, вылезет на негнущихся скрипучих ножках, успевшая порасти мхом, забытая напрочь радость от самой первой самостоятельной статьи, опубликованной в журнале Американского Химического Общества, в памяти от которой остались не формулы, не графики, а только отвратительный вкус дешевой рябины на коньяке, которой ты эту радость обмывал и закусывал любительской колбасой, или вдруг на совещании, когда только открыл рот, чтобы сказать умное, но не обидное начальству, совершенно не к месту вспоминаешь, как огорчился, взяв в руки свою первую книжку, оказавшуюся маленькой и невзрачной, точно новорожденный младенец, с натужно пищащими внутри первыми стихами, как понял, что она уже не вырастет и придется писать новую, а не ждать, пока эта станет лучше, или ешь на завтрак овсяную кашу, а перед глазами стоит и не уходит подделанная тобой аккуратными круглыми детскими буквами подпись родителей в дневнике, а… старость не чувствуешь, нет - только облака стали уплывать за горизонт быстрее, а птицы наоборот – как ни поднимешь голову, а они все кружат, кружат и не улетают.

(no subject)

Двадцать лет назад в Journal Chromatography A вышла статья о гельпроникающей хроматографии полипептидов на биогеле Р2 в условиях динамической аксиальной компрессии, которую мы с товарищами и написали. На днях пришел запрос из Балтимора, из местного университета – просят прислать им полный текст нашей работы. Век научных статей, если они обычные научные статьи, недолог. Это вам не литература, в которой мумифицируются даже стихи бездарного Хвостова. У нас была интересная, но обычная статья. Зачем она сейчас понадобилась… Я уже больше десятка лет, как не пишу никаких научных статей и занимаюсь скучным производством. Этот запрос как свет угасшей звезды. Точно из прошлой жизни кто-то постучался и спросил: «А помнишь?». Помню, конечно. Куда лучше, чем то, что было в прошлом или позапрошлом году на производстве.