Category: работа

Category was added automatically. Read all entries about "работа".

Михаил Бару «Повесть о двух головах, или Провинциальные записки»

Михаил Бару  «Повесть о двух головах, или Провинциальные записки»
Михаил Бару «Повесть о двух головах, или Провинциальные записки»

Это книга о русской провинции. О той, в которую редко возят туристов или не возят их совсем. О путешествиях в маленькие и очень маленькие города с малознакомыми и вовсе незнакомыми названиями вроде Южи или Васильсурска, Солигалича или Горбатова. У каждого города своя, неповторимая и захватывающая история с неповторимыми людьми, тайнами, летописями и подземными ходами. Эта книга о провинциальных окнах с резными наличниками внутри которых герань в горшках, румяные пироги с капустой, рябиновые наст...


Михаил Бару  «33 марта, или Провинциальные записки»
Михаил Бару «33 марта, или Провинциальные записки»

Увидеть российскую глубинку такой, какова она есть, во всей ее неказистой полноте — и при этом не просто понять, проникнуться, умилиться, но еще и описать так, чтобы все эти чувства не выглядели ни вымученными, ни фальшивыми, умеют единицы. И Михаил Бару — из их числа.
Отправляясь в какие-то совсем уж несусветные, ни к какому Золотому кольцу даже близко не прилежащиее русские городки и деревеньки, он ухитряется подметить в них все — от смешной вывески на крыше амбара до трогательного названия ...


Михаил Бару  «Записки понаехавшего, или Похвальное слово Москве»
Михаил Бару «Записки понаехавшего, или Похвальное слово Москве»

Внимательному взгляду "понаехавшего" Михаила Бару видно во много раз больше, чем замыленному глазу взмыленного москвича, и, воплощенные в остроумные, ироничные зарисовки, наблюдения Бару открывают нам Москву с таких ракурсов, о которых мы, привыкшие к этому городу и незамечающие его, не могли даже подозревать.
Родившимся, приехавшим навсегда или же просто навещающим столицу посвящается и рекомендуется.


Михаил Бару  «Цветы на обоях»
Михаил Бару «Цветы на обоях»

Стилистически восходящие к японским хокку и танка поэтические миниатюры давно получили широкое распространение в России, но из пишущих в этой манере авторов мало кто имеет успех, сопоставимый с Михаилом Бару из Подмосковья. Его блистательные трех- и пятистишья складываются в исполненный любви к людям, природе, жизни лирический дневник, увлекательный и самоироничный.


Михаил Бару  «Дамская визжаль»
Михаил Бару «Дамская визжаль»

Перед вами неожиданная книга. Уж, казалось бы, с какими только жанрами литературного юмора вы в нашей серии ни сталкивались! Рассказы, стихи, миниатюры… Практически все это есть и в книге Михаила Бару. Но при этом — исключительно свое, личное, ни на что не похожее.
На первый взгляд кажется, что весь Бару — в словах. Что он от них отталкивается и к ним же возвращается. На первый взгляд...
Да, он иногда цепляется за слово, играет с ним, жонглирует. Но вдруг от этих его игр становится свежо, зябк...


(no subject)

Образовались у меня две вакансии. Хочу взять на работу или хроматографистов или тех, из кого можно таких сделать. Молодежь берем. Даже ту, которая в этом году стала магистрами. Обучим основам аналитической и препаративной хроматографии. И не только основам. Оборудование у нас если и не лучшее по эту сторону от границы, то уж точно хорошее и самое современное. Сразу предупреждаю, что это не наука, а производство, но наукоемкое и очень. Понятное дело, что высшее химическое образование и элементарное знакомство с хроматографической теорией обязательно. Зарплата на испытательный срок от 50000 до 60000, а после испытательного срока, конечно, выше. Плюс хорошая медицинская страховка, плюс разное. Впрочем, все зависит от самого испытуемого. На вопросы отвечу в комментариях.

(no subject)

Почему, собственно, у нашего президента только доверенные лица? Почему нет других доверенных органов? Ну, уши не в счет. Доверенных ушей у него целая контора, а вот, к примеру, доверенный указующий перст хорошо бы иметь, чтобы он мог указать на недостатки на местах. Хорошо справляется с задачей – можно его повысить до доверенной руки. Сначала левой, а потом правой. Такая доверенная рука уже имеет право не только указать на недостатки, но и указать путь, по которому надо идти. Доверенная нога необходима для проведения правильной кадровой политики. Развел у себя на рабочем месте рособоронсервис – получи под зад доверенной ногой. Кстати, о месте. Доверенная жопа могла бы стать одним из нужнейших органов президента. Захотел, скажем, чиновник средней руки (не доверенной, а обычной, загребущей) лизнуть самому. Ну не ехать же ему для этого в столицу. Не тратить же командировочные, которые ему выдают из наших налогов, не торчать в московских пробках и ресторанах. Вот тебе доверенная жопа в шаговой доступности – лижи сколько душе угодно*. Если еще подойти к выбору доверенной жопы с выдумкой, устроить кастинг… Бразилия с ее конкурсом будет просто курить и кашлять в коридоре. И наконец. Да, именно он. Доверенный орган самой первой необходимости в такой стране как наша… Как ни крути, а с нами по-другому нельзя. Нас лицом не проймешь. Нам на лицо… Нас надо обязательно. Иначе как же мы будем крепчать**?

*Тут есть простор и для экономии. Возьмем, скажем, указующий перст. Зарплата у него может быть куда как меньше, чем у полного чиновника. Даже и доверенной руке можно платить частичное жалованье. С жопой сложнее. Они бывают такого размера, что и полутора ставок не хватит. В этом случае можно ввести ограничения по размеру. В масштабе района ее размер не должен превышать 46-48, в области 50-52, в крае может доходить до 54 размера, а на федеральном уровне до 60. Я понимаю, что это, конечно, очень много, но ведь и жопа такого размера может иметь не обычную, а генеральную доверенность.

** Сразу скажу – все вышесказанное никак не относится к мозгу. Доверенный мозг – это оксюморон. В этом случае вариантов только два: либо доверенный – либо мозг.

(no subject)



Наблюдая по телевизору встречу президента со своими многочисленными доверенными лицами, вдруг подумал – а почему, собственно, у него только доверенные лица? Почему нет других доверенных органов? Ну, уши не в счет. Доверенных ушей у него целая контора, а вот, к примеру, доверенный указующий перст хорошо бы иметь, чтобы он мог указать на недостатки на местах. Хорошо справляется с задачей – можно его повысить до доверенной руки. Сначала левой, а потом правой. Такая доверенная рука уже имеет право не только указать на недостатки, но и указать путь, по которому надо идти. Доверенная нога необходима для проведения правильной кадровой политики. Развел у себя на рабочем месте Рособоронсервис – получи под зад доверенной ногой. Кстати, о месте. Доверенная жопа могла бы стать одним из нужнейших органов президента. Захотел, скажем, чиновник средней руки (не доверенной, а обычной, загребущей) лизнуть самому. Ну не ехать же ему для этого в столицу. Не тратить же командировочные, которые ему выдают из наших налогов, не торчать в московских пробках и ресторанах. Вот тебе доверенная жопа в шаговой доступности – лижи сколько душе угодно*. Если еще подойти к выбору доверенной жопы с выдумкой, устроить кастинг… Бразилия с ее конкурсом будет просто курить и кашлять в коридоре. И наконец. Да, именно он. Доверенный орган самой первой необходимости в такой стране как наша… Как ни крути, а с нами по-другому нельзя. Нас лицом не проймешь. Нам на лицо… Нас надо обязательно. Иначе как же мы будем крепчать**?

*Тут есть простор и для экономии. Возьмем, скажем, указующий перст. Зарплата у него может быть куда как меньше, чем у полного чиновника. Даже и доверенной руке можно платить частичное жалованье. С жопой сложнее. Они бывают такого размера, что и полутора ставок не хватит. В этом случае можно ввести ограничения по размеру. В масштабе района ее размер не должен превышать 46-48, в области 50-52, в крае может доходить до 54 размера, а на федеральном уровне до 60. Я понимаю, что это, конечно, очень много, но ведь и жопа такого размера может иметь не обычную, а генеральную доверенность.

** Сразу скажу – все вышесказанное никак не относится к мозгу. Доверенный мозг – это оксюморон. В этом случае вариантов только два: либо доверенный – либо мозг.Collapse )

(no subject)

Читаю ответы начальника «Росгидромета» Романа Вильфанда корреспонденту Газеты.ру. Среди прочего корреспондент спрашивает «Роман Менделеевич, вы говорили, что сейчас среднеклиматические значения вычисляются из периода за 1961–1990 годы. Что это значит?» Ну, да. Менделеевич. Не Бутлерович, не Бородинович и не Арбузович. Это значит, что с русским языком у корреспондента Газеты.ру или у газетного верстальщика есть проблемы. Это значит, что корректор зарплату получает исправно, но зря.

(no subject)

    На днях набрел я в журнале Линор Горалик на прекрасное. Оказывается, проводится конкурс "Детство нации". И там собирают истории про еврейское детство. Разные им присылают истории – и смешные и печальные. Про детство мне вспоминать не хочется. Плохое, связанное с бытовым антисемитизмом, я не стану вспоминать. Да и нет нужды вспоминать – я ничего никому не забыл. Лучше я вспомню про смешное. Правда, это уже было не в детстве, и даже не в юности. Мне тогда было около тридцати и я работал научным сотрудником… Или это не смешное… Ну, не знаю. Сами решайте.

    Я тогда изобретал свой первый реактор. Ну, придумать как – это еще полдела, даже четверть. Надо еще вычертить все детали, вплоть до ножек, на которых этот реактор стоит, и потом изготовить. И надо понимать при этом, что начертить сложнее, чем придумать, а изготовить – это просто… сложнее, чем начертить. Особенно в те времена, когда зарплата у слесарей, токарей и фрезеровщиков никак не зависела от… да и вообще им все было… как сказал классик «и кюхельбекерно и тошно». Особенно по утрам. А утро у них было каждый день. Но с рабочими мне повезло. Коллектив у нас, в институтских мастерских, подобрался хороший. Да и спирт у меня, как у химика, был в количествах достаточных для изготовления реактора. Долго ли, коротко ли – а реактор мы сделали. Пролетарии мои его обмыли, потом я его успешно испытал и они его снова обмыли уже испытанный.
    Подумал я, что неплохо бы оформить авторское свидетельство на изобретение. По-нынешнему говоря – патент. Только за оформление патента ты теперь сам деньги платишь, а тогда государство тебе платило, если конечно признают то, что ты сделал, изобретением. Деньги какие-то несусветные платили – четвертную, кажется. Впрочем, при моей зарплате в сто двадцать без вычетов и это было много. Ждать, однако, этой выплаты надо было еще год или больше. Начальник наших производственных мастерских, Тихоныч, как человек измученный житейским опытом, посоветовал мне оформить сначала рационализаторское предложение – денег можно получить больше и выдадут их быстрее. А уж потом можно и на авторское свидетельство документы подавать. Само собой, в соавторы этого рационализаторского предложения я включил всех моих подельников из мастерский. Мы к тому времени успели подружиться. Пообещал им, что деньги все поровну честно поделим. На том и порешили. Оформил я все бумаги и поехал в патентный отдел нашего института. Мы-то все работали в подмосковном филиале нашего института, а головная контора была в Москве.
    В патентном отделе тогда работало три человека – один был красивой дамой бальзаковских лет, в павловопосадском платке и красными бусами, второй был не очень красивой дамой неизвестных лет в кофте домашней вязки с огромными пуговицами, а третий был крошечный мужичонка в очках с толстыми стеклами. Не стану называть его настоящей фамилии – пусть он будет Иванов. У него и правда была самая простая русская фамилия и имя, и даже отчество. Вот к нему-то я попал. И стал он меня мурыжить. То документы не так оформлены, то состава преступления никакой рационализации нет, то еще что-нибудь. Раз пять или шесть я к нему ездил. Это теперь смешно вспоминать, когда на этот реактор у меня уж и патенты есть, и статей научных понаписана прорва, и диссертация защищена, а тогда я здорово расстраивался. Еще как вернешься домой, токарь с фрезеровщиком подойдут, посмотрят тебе вопросительно в глаза – где мол, обещанная премия? Что им сказать… только налить грамм по сто пятьдесят.
И вот, после пятой или шестой поездки, зашел я к своим ребятам в мастерскую сам, чтобы повиниться и сказать – сил моих больше нет воевать с этим Ивановым. Пришел, подошел к фрезеровщику Славке, позвали мы токаря Толика, закурили и я все им выложил. Славик тогда и говорит… ну, он такое сказал в адрес Иванова, что мы с Толиком покраснели я здесь повторить не решаюсь. А Толик подумал-подумал и говорит:
- Вот же их развелось-то…
- Кого развелось-то? – переспросил я
- Кого-кого, - ответил Толик, - известное дело кого. Евреев. Все теплые места позанимали. Русскому человеку ни проходу, ни продыху не дают.
    Я стал смеяться и так сильно, что запрокинутой головой ударился о какую-то выступающую часть фрезерного станка. Шишка вспухла мгновенно. В глазах у меня слезы от смеха перемешались со слезами от боли. Стоявший неподалеку Тихоныч, обернулся ко мне и произнес:
- Ты бы, Мишка, вместо того, чтобы смеяться здесь, лучше учился бы у них.
- У кого? – переспросил я, потирая новенькую шишку, теперь уже у Тихоныча.
- Ну не у Толика же со Славкой учиться неразбавленный жрать! У них!
Тихоныч со значением поднял вверх свой заскорузлый палец и добавил:
- А то так и будешь бегать по патентоведам ванёк-ваньком.
А на голове у меня с тех пор маленький шрам остался. Нащупаешь его и смешно.