Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

Михаил Бару «Повесть о двух головах, или Провинциальные записки»

Михаил Бару  «Повесть о двух головах, или Провинциальные записки»
Михаил Бару «Повесть о двух головах, или Провинциальные записки»

Это книга о русской провинции. О той, в которую редко возят туристов или не возят их совсем. О путешествиях в маленькие и очень маленькие города с малознакомыми и вовсе незнакомыми названиями вроде Южи или Васильсурска, Солигалича или Горбатова. У каждого города своя, неповторимая и захватывающая история с неповторимыми людьми, тайнами, летописями и подземными ходами. Эта книга о провинциальных окнах с резными наличниками внутри которых герань в горшках, румяные пироги с капустой, рябиновые наст...


Михаил Бару  «33 марта, или Провинциальные записки»
Михаил Бару «33 марта, или Провинциальные записки»

Увидеть российскую глубинку такой, какова она есть, во всей ее неказистой полноте — и при этом не просто понять, проникнуться, умилиться, но еще и описать так, чтобы все эти чувства не выглядели ни вымученными, ни фальшивыми, умеют единицы. И Михаил Бару — из их числа.
Отправляясь в какие-то совсем уж несусветные, ни к какому Золотому кольцу даже близко не прилежащиее русские городки и деревеньки, он ухитряется подметить в них все — от смешной вывески на крыше амбара до трогательного названия ...


Михаил Бару  «Записки понаехавшего, или Похвальное слово Москве»
Михаил Бару «Записки понаехавшего, или Похвальное слово Москве»

Внимательному взгляду "понаехавшего" Михаила Бару видно во много раз больше, чем замыленному глазу взмыленного москвича, и, воплощенные в остроумные, ироничные зарисовки, наблюдения Бару открывают нам Москву с таких ракурсов, о которых мы, привыкшие к этому городу и незамечающие его, не могли даже подозревать.
Родившимся, приехавшим навсегда или же просто навещающим столицу посвящается и рекомендуется.


Михаил Бару  «Цветы на обоях»
Михаил Бару «Цветы на обоях»

Стилистически восходящие к японским хокку и танка поэтические миниатюры давно получили широкое распространение в России, но из пишущих в этой манере авторов мало кто имеет успех, сопоставимый с Михаилом Бару из Подмосковья. Его блистательные трех- и пятистишья складываются в исполненный любви к людям, природе, жизни лирический дневник, увлекательный и самоироничный.


Михаил Бару  «Дамская визжаль»
Михаил Бару «Дамская визжаль»

Перед вами неожиданная книга. Уж, казалось бы, с какими только жанрами литературного юмора вы в нашей серии ни сталкивались! Рассказы, стихи, миниатюры… Практически все это есть и в книге Михаила Бару. Но при этом — исключительно свое, личное, ни на что не похожее.
На первый взгляд кажется, что весь Бару — в словах. Что он от них отталкивается и к ним же возвращается. На первый взгляд...
Да, он иногда цепляется за слово, играет с ним, жонглирует. Но вдруг от этих его игр становится свежо, зябк...


(no subject)

В числе замечательных церквей в Китай-городе находится древний храм во имя Живоначальной Троицы в Полях: слово "в полях" понимается не в прямом его значении, а в смысле "поединка". Татищев говорит в примечании своего "Судебника": "Поле разумеем поединок - пред судьями биться палками во делах, неимущих достаточного доказательства; ибо "ротою", т.е. клятвою или присягою, утверждать или оправдаться опасались душевредства". Судебным делом решались самые важные запутанные тяжбы - такой суд звали "Судом Божеским". Приступающие к поединку облекались всегда в полные доспехи и вооружались "ослопами", т.е. дубинами, но уже с 16-ого столетия употребляли и другое оружие. Бой происходил в назначенном месте на обширной поляне, со всех сторон огороженной, в присутствии судей, но посторонние туда не допускались. Кто одолел, тот был прав, а уступивший силе своего противника признавался виновным и платил пошлину окольничему, дьяку и подьячим, присутствовавшим при бое и наблюдавшим за порядком. Алексеев, составитель церковного словаря, говорит, что такое поле было "у Троицы в Полях", за городской стеной на берегу речки Неглинной, где были три полянки с нарочной канавой; здесь тягавшиеся дрались до крови, а иногда друг друга убивали до смерти. Он же описывает и более легкие поединки, например, спорящие становились там один по ту, другой по другую сторону канавки и, наклонив головы, хватали один другого за волосы - кто кого перетягивал, тот и прав бывал. Побежденный должен был перенести победителя на своих плечах через речку Неглинку. Перед таким поединком иногда предлагали соперникам и мировую, о чем напоминает нам старая пословица - "Подавайся по рукам - легче будет волосам".

И.А. Слонов "Из жизни торговой Москвы". Цит. по кн. "Москва. Купечество. Торговля. XV - начало XX века" М., Крафт+, 2007.

(no subject)

Когда все были вирусологами, я молчал, но теперь, когда все снова политологи, руки чешутся сделать прогноз. Думаю, что выступления в защиту Навального все же будут иметь результат, но не прямой и не сиюминутный. Крошка Цахес по прозвищу Путинвор под давлением улицы с трона не слезет. Или его оттуда проводят с почетом в двадцать четвертом году, когда он сам откажется переизбираться и явит нам божескую милость, либо его… он уйдет оттуда вперед ногами. Мне кажется, что революции не будет. Вову сдадут товарищи. Обменяют на выездные визы и возможность пользоваться зарубежными счетами. Быстренько вытолкнут вперед преемника. По уму-то лучше Кудрина, поскольку он фигура более компромиссная, но отдуваться за всех придется Шойгу. Заберут всех военных отпускников из Донбасса и положат его где взяли. Сначала, конечно, выпустят Навального. Мы все обрадуемся. Под шумок повысят цены на услуги ЖКХ. Потом придется отдавать Крым. Думаю, что Шойгу или там Сечину с Миллером, не говоря о Тимченко или Вексельберге, он не нужен и они с удовольствием его вернут, лишь бы от них отстали и разрешили вернуться в домой, в Ниццу и Лондон к семьям, но Ротенбергу будет обидно. Против отдачи Крыма выступит выпущенный Навальный и все переругаются. Соберут международную конференцию по Крыму и проведут референдум. По результатам референдума снова повысят цены на услуги ЖХК и снова все переругаются. Скажут так не доставайся же ты никому и отделят Крым от материка каналом. Аксенов встанет из гроба и скажет я же говорил! Россия предложит отдать Крым татарам. Найдут в Казани или в Касимове потомка династии Гиреев и предложат ему быть… не знаю кем, но предложат. Столицей мог бы стать Бахчисарай. Не проканает и все еще раз переругаются. Потом все же решат поменять Шойгу на Кудрина, но Кудрин встанет в позу и скажет только через труп Медведева. Станут искать труп Медведева и нигде не найдут не только настоящего трупа, но даже и живого трупа. Тогда увеличат пенсионный возраст. Ненамного – лет на десять – пятнадцать. Кстати, нигде не найдут и Путина. Его спрячет у себя на даче Ангела Меркель. Ну какая у нее дача. Не дворец, понятное дело. Домик крошечный на две комнаты и сарайчик для лопат. Будет жить там под видом турецкого сельскохозяйственного рабочего. Зимой в домике, а летом, когда Меркель с мужем приедут возиться в огороде – в сарайчике. Толку от него, как от рабочего, будет, конечно, немного. Велят ему прополоть грядку с картофельным салатом, а он спрячется в уголке, достанет свой старенький смартфон с двуглавым орлом и давай смотреть кино про дворец в Геленджике и матом крыть Ротенберга. Разойдется так, что потом его и не успокоить. Соседи станут жаловаться. Будут говорить езжай обратно в свою Турцию. Пообещают вызывать полицию, но не вызовут. Исключительно из уважения к фрау Меркель.

(no subject)

Теперь, когда Навальный сидит в тюрьме и неизвестно когда выйдет, наши власти могут сложить руки на животе и сказать, что они сделали все для того, чтобы тот, кого они боятся называть по имени, получил в этом году Нобелевскую премию мира. Уж в том, что он будет на нее номинирован, можно не сомневаться. Теперь, после того, как с помощью хромато-масс-спектрометрии доказано, чем его отравили, можно согласиться с теми, кто говорил, что Кремлю это невыгодно, но... разве аннексировать Крым было выгодно? Разве устраивать заваруху в Донбассе было выгодно? В Сирию влезать было выгодно? Мочу, наконец, в анализах спортсменов подменять было выгодно? Нет, не выгодно, но подменяли, но влезали, но аннексировали, а Донбасс так и остался висеть камнем на шее. Почему же они все это делали? Собственно, даже не они, а он. Потому, что абсолютная власть развращает, как известно, абсолютно. Потому, что кое у кого и без того с вестибулярным аппаратом не очень, а тут голова закружилась от успехов, которые он сам себе и насочинял. И это было ясно уже давно - и по полету со стерхами, и по поднятым со дня моря амфорам. Теперь вот и по дворцу. Ну, лучше Лаврова мне все равно не объяснить. Слава Богу, что еще Рогозин мудак и развалил Роскосмос, а то бы мы сейчас уже запускали бы ракету с десантниками на Марс, чтобы опередить солдат НАТО. Ну, может, и не запускали бы, но бюджет на ее строительство люди причастные к этому делу распилили бы непременно.

(no subject)

Скорее всего этой статистики никто из вас не знает, но вдруг. Сколько в Москве было церквей в середине семнадцатого века? Или хотя бы при Алексее Михайловиче. Мне нужно посчитать на сколько человек приходилась одна церковь.

(no subject)

Позвонил мне утром старший специалист службы безопасности Сбербанка Виктор. В первый или второй раз в жизни позвонил. Я как раз пил чай, ел йогурт с орехами в карамели и редактировал перевод страшно сложной главы об основах хроматографии с псевдодвижущимся слоем сорбента из книги о препаративной хроматографии. Конечно, у меня все реплики были заранее заготовлены – и про вечер в хату, и про статью, по которой он мотает срок, и про код от банковской карты, где деньги лежат, и про перевод в Сыктывкар или в Новосибирск, который ушел без моего ведома, но… я растерялся, разозлился, из-за того, что Виктор сбил меня с мысли о псевдодвижущемся слое сорбента, и просто послал его куда подальше. Даже не сказал ему про вечер в хату. Повел себя грубо, что уж там говорить. Ну и все. Он обиделся и бросил трубку. Теперь не позвонит никогда.

(no subject)



К концу навигации, когда бесконечный осенний дождь будет бесконечно ходить вокруг да около, когда вода в реке из легкой и серебристой превратится в свинцовую и серую, хорошо сидеть в прокуренном портовом кабаке какого-нибудь Козьмодемьянска или Хвалынска, пить темное пиво, есть копченого леща и слушать, как матросы, оставшиеся на зиму без работы, травят байки про занесенных в Красную книгу мелких, как креветки, речных коньков, из которых в Казани готовят удивительного вкуса казы, добавляя в постную речную конину рыбий жир и белужью визигу; про онежских озерных сирен, поющих похабные частушки и не засыпающих даже на зиму; про вятских лесных русалок, живущих зимой в брошенных бобровых хатках и выводящих там свое потомство; про богатых русских купцов, которые покупали у рыбаков русалочьих мальков и выращивали их себе для разных… срамота, одним словом; про давно вымерших волжских русалок, которые еще в позапрошлом веке водились таких преогромных размеров, что одной только грудью… не говоря о двух; про сухогруз, который шел из Касимова в Астрахань с полными трюмами рязанских сушеных грибов, а буфетчица, желая ублажить капитана супом из сушеных белых, спустилась в темный трюм с фонариком, развязала мешок с грибами, чтобы набрать их на суп, и увидела, как на нее из мешка, прищурившись, смотрит, не мигая, огромный сморщенный боровик… Еле ее потом отпоили корвалолом из капитанских запасов.